...В 1846 году, не так давно с точки зрения истории цивилизации, К. Маркс написал "Немецкую идеологию", которая так и не была напечатана при его жизни. Возможно, этого не произошло потому, что даже сам ее автор не был на самом деле уверен в ее аргументах (вне зависимости от того, как относиться к Марксу, у него нельзя отнять хороших привычек к обоснованию позиций, что было безнадежно утеряно его последователями). Тем не менее, концепт идеологии прочно засел в научном, политическом и массовом сознании, будто он является само-собой разумеющимся. Я думаю, однако, он покоится на позорной ошибке...Во время серфинга по интернетам, наблюдая многочисленные унылые дискуссии между сторонниками свободы и сторонниками рабства (большого государства) всех направлений, наткнулся на факт: обвинение в идеологизированности является практически неотразимым. Именно к нему прибегают социалисты и прочие благожелатели человечества, когда по здравом размышлении заканчиваются прочие аргументы. А они у них всегда заканчиваются. Впрочем, дело не в этом.
( Учение об идеологии как интеллектуальное позорище )
Когда мои родители ходили пешком под стол, в Барнауле появились первые совковые телевизоры. Они были новинкой, черт знает каким техническим чудом и редкостью. Понятное дело, что позволить их себе могли немногие, а достать - и подавно - единицы. Социалистическое изобилие и равенство во всей красе. Но вся мякотка не в этом.
Видео-интервью доктора Тома Палмера (на русском)
На рынке нет равенства. Но это не издержки работы рыночного механизма, которые следовало бы устранить. Неравенство не есть просто естественный результат рыночного обмена. Это условие, при котором обмен вообще имеет смысл. Равенство в рыночном обществе — это абсурд. Идеал равного обмена предполагает, что из одних рук в другие переходит одно и то же количество товаров одного и того же качества. Безусловно также, что в равном обмене принимают участие только равные во всех смыслах субъекты (по замечаниям многих сторонников равенства, этому критерию явно не соответствует трудовой договор между предпринимателем и наемным работником). В итоге, если мы хотим равного обмена, мы должны требовать воплощения сюрреалистической картины: два человекоподобных существа, как копии похожие друг на друга (то есть лишенные личностных отличий, несомненно задающих неравенство), должны передавать из рук в руки совершенно идентичные вещи. Даже если эстетический вкус не поднимет тревогу по поводу этой ситуации, противной человеческой природе, хотя бы здравый смысл должен подать сигнал: равный обмен содержит в себе глубокое противоречие. Это обмен, который ничего не меняет. Соблюдение правила равенства лишает его всякого смысла.